Подборка книг по тегу: "любовь с первого взгляда"
- Убери эту тряпку, кукла! Хочу посмотреть на тебя!- его голос хриплый. Пугающий…
Голодный волчий взгляд щупает меня, оценивает, ставит на место. Он нависает сверху. Захват на подбородке заставляет запрокинуть голову. Большой палец трогает мои губы, задевает зубы, размазывает слюну.
-Я обещал тебе, что накажу этот дерзкий рот, если снова попадешься на мои глаза?- усмехается жестко...
Я поехала на отдых в кавказскую республику, а в итоге вляпалась в неприятности. Чтобы не сесть в тюрьму, мне придется отдать себя Ему. Я думала, ночь с ним станет моей расплатой за свободу. Но как только Алихан Камилов понял, что до него у меня не было мужчины, он решил сделать меня своей женой. Вот только у него уже есть одна жена…
!БЫСТРАЯ ВЫКЛАДКА!
#Однотомник
#противостояние характеров и культур
#ХЭ
Голодный волчий взгляд щупает меня, оценивает, ставит на место. Он нависает сверху. Захват на подбородке заставляет запрокинуть голову. Большой палец трогает мои губы, задевает зубы, размазывает слюну.
-Я обещал тебе, что накажу этот дерзкий рот, если снова попадешься на мои глаза?- усмехается жестко...
Я поехала на отдых в кавказскую республику, а в итоге вляпалась в неприятности. Чтобы не сесть в тюрьму, мне придется отдать себя Ему. Я думала, ночь с ним станет моей расплатой за свободу. Но как только Алихан Камилов понял, что до него у меня не было мужчины, он решил сделать меня своей женой. Вот только у него уже есть одна жена…
!БЫСТРАЯ ВЫКЛАДКА!
#Однотомник
#противостояние характеров и культур
#ХЭ
Правило номер один: не влюбляться в пациентов. Правило номер два: даже если пациент — ходячий соблазн в кожанке и с серыми глазами.
Я нарушила оба. В первый же день.
Макс Воронов — владелец сети мотосалонов, гроза города и человек, который привык получать всё, что захочет. Я — интерн Ева Ветрова, которая не привыкла сдаваться.
Когда он явился на перевязку с улыбкой, от которой у медсестёр подгибаются колени, я пообещала себе: этот наглый красавчик не сломает мою броню.
Но он приносит кофе с корицей. Говорит, что я «офигенно выгляжу даже в дурацком халате». И смотрит так, будто видит меня насквозь.
Я думала, что смогу держать дистанцию. Я думала, что это просто игра.
А потом он сказал: «Ты — мой самый опасный вираж, Ветрова. И я с удовольствием разобьюсь».
Я нарушила оба. В первый же день.
Макс Воронов — владелец сети мотосалонов, гроза города и человек, который привык получать всё, что захочет. Я — интерн Ева Ветрова, которая не привыкла сдаваться.
Когда он явился на перевязку с улыбкой, от которой у медсестёр подгибаются колени, я пообещала себе: этот наглый красавчик не сломает мою броню.
Но он приносит кофе с корицей. Говорит, что я «офигенно выгляжу даже в дурацком халате». И смотрит так, будто видит меня насквозь.
Я думала, что смогу держать дистанцию. Я думала, что это просто игра.
А потом он сказал: «Ты — мой самый опасный вираж, Ветрова. И я с удовольствием разобьюсь».
Я работаю медсестрой приёмного отделения достаточно давно, чтобы устать впечатляться и удивляться на пациентов. Тем более, если передо мной грязный бомж. Но только не в этот раз! И мне почему-то не всё равно! Чувствую сердцем, что человек в беде! Я сказала сердцем? Боже! А сердце-то тут причём? Только его не хватало впутать в эту историю!.. Похоже, я влипла! Но хоть бы не безответно!..
- Фатя, ты должна заменить сестру на брачном ложе! - говорит мать. - Иначе мы пропали! Она не девушка и беременна от другого. Если он узнает, то нам конец!
- Нет, - качаю головой. - Это слишком.
- Сестренка, ты ведь никому не нужна. Кто в жены возьмет хромую и больную? Разве что старик какой. А так узнаешь, что такое настоящий мужчина, - протягивает телефон. - Смотри, какой красавчик!
Бросаю взгляд, и меня молнией пронзает. Не может быть! Это Рустам Даргоев. Человек, три года назад похитивший мое сердце.
- Нет, - качаю головой. - Это слишком.
- Сестренка, ты ведь никому не нужна. Кто в жены возьмет хромую и больную? Разве что старик какой. А так узнаешь, что такое настоящий мужчина, - протягивает телефон. - Смотри, какой красавчик!
Бросаю взгляд, и меня молнией пронзает. Не может быть! Это Рустам Даргоев. Человек, три года назад похитивший мое сердце.
У меня три проблемы.
Первая: мой новый начальник — огромный, красивый и совершенно невыносимый медведь.
Вторая: у него начинается гон прямо во время пожарных учений.
Третья: я хочу его ничуть не меньше, чем он меня.
Мы бы давно решили все проблемы на его столе, если бы не сирены, коллеги, комиссия и удивительное умение пожарной части вмешиваться в самый неподходящий момент.
Главное — не влюбиться раньше, чем нам наконец позволят закончить начатое.
Первая: мой новый начальник — огромный, красивый и совершенно невыносимый медведь.
Вторая: у него начинается гон прямо во время пожарных учений.
Третья: я хочу его ничуть не меньше, чем он меня.
Мы бы давно решили все проблемы на его столе, если бы не сирены, коллеги, комиссия и удивительное умение пожарной части вмешиваться в самый неподходящий момент.
Главное — не влюбиться раньше, чем нам наконец позволят закончить начатое.
— Что тебе нужно, Шереметев? Или Измайлов, я уже запуталась в твоих фамилиях,— перекрываю дверной проём раздевалки.
— Я слышал, тебе помощь нужна,— приваливается он плечом к стене и нагло улыбается, без стеснения рассматривая мой костюм для танцев.
— От тебя — нет! Мне танцор нужен в пару, а не придурок с одной только мыслью в голове.
— Считай, ты его нашла,— отпихивает он меня грудью назад к шкафчикам и снимает кожаную куртку, под которой у него только белая майка, подчёркивающая отличную спортивную фигуру.
Ну почему он? Неужели в этом мире нет других танцоров?
Я точно пожалею, если соглашусь, но и конкурс пропустить не могу. Другого такого шанса больше не будет.
— Я слышал, тебе помощь нужна,— приваливается он плечом к стене и нагло улыбается, без стеснения рассматривая мой костюм для танцев.
— От тебя — нет! Мне танцор нужен в пару, а не придурок с одной только мыслью в голове.
— Считай, ты его нашла,— отпихивает он меня грудью назад к шкафчикам и снимает кожаную куртку, под которой у него только белая майка, подчёркивающая отличную спортивную фигуру.
Ну почему он? Неужели в этом мире нет других танцоров?
Я точно пожалею, если соглашусь, но и конкурс пропустить не могу. Другого такого шанса больше не будет.
«Привет. Ты мне очень симпатичен. Если хочешь поболтать – вот мой номер. Арина»
Внизу – подпись:
«Гордееву Б.»
Перечитывала раз двадцать, проверяла, нет ли ошибок. Потом, дрожащими руками, сунула конверт в специальный ящик в холле. Никто не видел. Даже Тане не сказала. Она бы умерла со смеху и назвала меня последней романтичной дурочкой. А я и так это знала.
День Всех Влюблённых настал. Я получила кучу открыток. От одногруппников, от какого-то анонима с филфака, даже от старосты, который, кажется, давно ко мне присматривается. Но не от него.
Ни одной смс. Ни одного звонка.
***
Эта история о том, как одна маленькая ошибка может запустить цепь событий, способных перевернуть всю жизнь. О случайностях, которые не бывают случайными. И о том, что иногда послание, отправленное не тому адресату, попадает именно тому, кому нужно.
Внизу – подпись:
«Гордееву Б.»
Перечитывала раз двадцать, проверяла, нет ли ошибок. Потом, дрожащими руками, сунула конверт в специальный ящик в холле. Никто не видел. Даже Тане не сказала. Она бы умерла со смеху и назвала меня последней романтичной дурочкой. А я и так это знала.
День Всех Влюблённых настал. Я получила кучу открыток. От одногруппников, от какого-то анонима с филфака, даже от старосты, который, кажется, давно ко мне присматривается. Но не от него.
Ни одной смс. Ни одного звонка.
***
Эта история о том, как одна маленькая ошибка может запустить цепь событий, способных перевернуть всю жизнь. О случайностях, которые не бывают случайными. И о том, что иногда послание, отправленное не тому адресату, попадает именно тому, кому нужно.
«Всего один поцелуй, один взгляд — и игра выходит на новый уровень»
📚📚📚
— Умница, малышка, — шепчет Макс, стоя вплотную. Его пальцы берут меня за подбородок, приближают к лицу. — Кстати, поцелуй ещё стоило бы отработать, — смотрит на мои губы и проводит языком по своей верхней, а после скалится довольно.
— Придурок! — луплю его кулаками, удаётся даже оттолкнуть. — Хорошо! Твоя взяла! Но продлится это недолго. Потом скажем, что я с тобой разошлась!
— А почему ты? Может, это я тебя кинул? Например, из-за всех этих рюш, — он касается моей блузы с пренебрежением.
— А что не так? Или нужно всё демонстрировать напоказ? Тогда ты не по адресу. Ясно?
— Ой, а ты с виду очень тихая. Но на самом деле та ещё кобра. Мне нравится, — усмехается Макс.
— Ты как бы тоже не выглядишь как полный придурок, — огрызаюсь.
— Отлично. Значит, мы идеальная пара...
📚📚📚
— Умница, малышка, — шепчет Макс, стоя вплотную. Его пальцы берут меня за подбородок, приближают к лицу. — Кстати, поцелуй ещё стоило бы отработать, — смотрит на мои губы и проводит языком по своей верхней, а после скалится довольно.
— Придурок! — луплю его кулаками, удаётся даже оттолкнуть. — Хорошо! Твоя взяла! Но продлится это недолго. Потом скажем, что я с тобой разошлась!
— А почему ты? Может, это я тебя кинул? Например, из-за всех этих рюш, — он касается моей блузы с пренебрежением.
— А что не так? Или нужно всё демонстрировать напоказ? Тогда ты не по адресу. Ясно?
— Ой, а ты с виду очень тихая. Но на самом деле та ещё кобра. Мне нравится, — усмехается Макс.
— Ты как бы тоже не выглядишь как полный придурок, — огрызаюсь.
— Отлично. Значит, мы идеальная пара...
Он не удивился. Просто на мгновение замер, оценивая. Потом губы тронула лёгкая усмешка. Я вжалась в стену, пытаясь собрать на лице официальное выражение и начать свою заученную речь.
—Здравствуйте, я из...
Но он уже был рядом. Слишком близко. И от него пахло чем-то свежим, холодным — мятный гель для душа, чистый хлопок, едва уловимая мужская туалетная вода. Запах был на удивление приятным, что выбивало из колеи.
—Потерялась, котёнок? Или специально ждёшь, когда все разойдутся? — его голос был низким и бархатистым, в нём сквозила откровенная, наглая игривость.
Я фыркнула, давая понять, что его обращение мне не по душе.
—Я не котёнок. Мне нужно...
— Ммм?—он перебил меня, сделав ещё полшага вперёд. Теперь я могла разглядеть мельчайшие детали: мокрые ресницы, капли воды на висках, твёрдую линию подбородка.—А мне сейчас очень нужно обнять кого-то симпатичного и зеленоглазого. Для восстановления сил. Острая спортивная необходимость.
—Ты что, совсем...—начала я, но было уже поздно...
—Здравствуйте, я из...
Но он уже был рядом. Слишком близко. И от него пахло чем-то свежим, холодным — мятный гель для душа, чистый хлопок, едва уловимая мужская туалетная вода. Запах был на удивление приятным, что выбивало из колеи.
—Потерялась, котёнок? Или специально ждёшь, когда все разойдутся? — его голос был низким и бархатистым, в нём сквозила откровенная, наглая игривость.
Я фыркнула, давая понять, что его обращение мне не по душе.
—Я не котёнок. Мне нужно...
— Ммм?—он перебил меня, сделав ещё полшага вперёд. Теперь я могла разглядеть мельчайшие детали: мокрые ресницы, капли воды на висках, твёрдую линию подбородка.—А мне сейчас очень нужно обнять кого-то симпатичного и зеленоглазого. Для восстановления сил. Острая спортивная необходимость.
—Ты что, совсем...—начала я, но было уже поздно...
— Хватит строить из себя ледяную статую, сестрёнка. К тому же, мы уже проверили, насколько ты горячая.
Я не шелохнулась, приподняла уголок губ.
— Рада, что ты помнишь о том, как я тебя послала и наваляла твоей подружке.
Он усмехнулся, изучил каждую линию на моем лице.
— Ладно, – обвел языком верхний ряд зубов, – что на тебе сегодня под этим скромным платьем?
— О, прости, забыла вывесить табличку «для внутреннего просмотра». Но если очень надо, представь самое скучное, что можешь вообразить. Собственное отражение, например.
— Хм, – отпил из бокала и причмокнул. Наши родители вышли на танцпол.
– Удивлен, что не боюсь тебя?
Я оглядела свадебный шатёр и снова посмотрела на него.
— Мне плевать. Ты падёшь передо мной, как Рим. Величественно, с грохотом, и всё равно неизбежно. А твоя милая мамочка… станет очередной игрушкой для моего отца. В нашей семье так принято: мы забираем всё, что блестит. Даже если оно пытается сверкать подальше от нас.
Я не шелохнулась, приподняла уголок губ.
— Рада, что ты помнишь о том, как я тебя послала и наваляла твоей подружке.
Он усмехнулся, изучил каждую линию на моем лице.
— Ладно, – обвел языком верхний ряд зубов, – что на тебе сегодня под этим скромным платьем?
— О, прости, забыла вывесить табличку «для внутреннего просмотра». Но если очень надо, представь самое скучное, что можешь вообразить. Собственное отражение, например.
— Хм, – отпил из бокала и причмокнул. Наши родители вышли на танцпол.
– Удивлен, что не боюсь тебя?
Я оглядела свадебный шатёр и снова посмотрела на него.
— Мне плевать. Ты падёшь передо мной, как Рим. Величественно, с грохотом, и всё равно неизбежно. А твоя милая мамочка… станет очередной игрушкой для моего отца. В нашей семье так принято: мы забираем всё, что блестит. Даже если оно пытается сверкать подальше от нас.
Выберите полку для книги